Я не один

8 утра… Проведя два часа на ногах и всю ночь на иголках, я захожу на территорию призывного пункта. Этот день настал. День, который все те, кто провожал меня на протяжении целого месяца, окрестили «днем взросления» или «днем становления как мужчины». Не знаю… Мужского от меня остались разве что побритая голова и более или менее мужское телосложение. Внутри я маленький мальчик, который хочет, чтобы все это поскорее закончилось, и мама забрала меня домой, где уже ждет порция чего-то вкусного и теплого. Мысль о побеге на необитаемый остров уже не кажется абсурдной.

В попытке понять, одинок ли я в своих чувствах, взгляд выхватывает из толпы лица тех, кто через пару часов сядет со мной в автобус и навсегда попрощается с детством. Я вижу глаза, наполненные слезами, вижу напускную храбрость, которой мы успокаиваем тех, кто приехал нас провожать, слышу смех на грани плача. И понимаю – я не один…

С самого первой секунды в Израиле эта мысль никогда не покидала меня. Я и мама не были одни в аэропорту, где подтверждали наше право на гражданство. Мы сидели с другими репатриантами из России и подшучивали над сумасшедшей толпой французов, которым не терпелось подтвердить своё еврейство быстрее всех. Я не был один, когда, еще совсем не зная иврит, ходил по улицам и искал нужную улицу. Я не был один, когда просил не отправлять меня в 10 класс, чтобы не терять целый год. Я не был один, когда приехал всего лишь за год до важнейшего экзамена по ивриту, в то время как остальные готовились к нему уже по нескольку лет. Я не был один, когда мне нужно было обсудить всю легкость того, что мне преподают в школе. Я не был один, когда в очередной раз вступал в войну с антисемитами в комментах к российским новостям. Я не был один, когда мне было нужно поделиться своими проблемами так, чтобы не волновать маму. Я не был один, когда мне нужно было искать работу, программу для обучения или совет, который мог бы существенно облегчить мою жизнь. Я не был один, когда, не найдя друзей в школе, так отчаянно нуждался в них. Я не был один, когда хотел в пятничный вечер смеяться так, как очень давно не смеялся. Я не был один, когда помогал людям, попавшим в намного более тяжелую ситуацию, нежели я. Я не был один, когда смотрел на наконец-то счастливую маму, и не был один, когда наблюдал возвращение к свету людей, которые клялись, что для них свет больше не существует…

Приехав сюда, мы столкнулись с множеством проблем, с которыми никогда не сталкивались раньше. Становление маминого бизнеса шло довольно тяжело, мы платили ощутимые налоги, мало что могли себе позволить из того, к чему привыкли, и многие другое. Казалось бы, эта страна не успела для меня ничего сделать, ничего мне дать. Даже более того, успела что-то забрать. Да и еврей из меня так себе — лишь третье поколение.

Но почему я здесь, и стою на этой площади? Ведь были лазейки, были обходные пути, благодаря которым можно не тратить 3 года на бег по пустыне с 20-килограммовым рюкзаком за плечами. Но мне и в голову не приходило ими воспользоваться, поскольку я здесь не из-за качественной медицины, не из-за демократии или из-за более высокого уровня жизни. Нет, я здесь потому, что эта страна и этот не мой мой народ убедили меня в том, что я никогда не буду один. Ни когда будет плохо или невыносимо, ни когда будет больно или страшно, ни когда будет хорошо или счастливо. Я здесь никогда не буду один…