И возлюби чужого, ибо чужими вы были в стране Египетской

Четыре заповеди о любви есть в Торе – одна заповедует любовь к ближнему, одна – ко Всевышнему и пророкам, а две – к «геру», то есть чужому, нееврею, живущему или работающему в Земле Израиля. Во Второзаконии (ивр. «Дварим») написано – «И возлюби чужого, ибо чужими вы были в стране Египетской», а в Книге Левит («Ва-Икра») – «И как гражданин будет чужой среди вас, и возлюби его, как самого себя, ибо чужими вы было в стране Египетской». Есть и конкретные указания о помощи бедным, сиротам и чужакам – как помощь деньгами, так и запрет на сбор всего урожая, чтобы на поле осталось достаточно для пропитания бедняков и чужаков. Так еврейская традиция защищала чужаков ещё в древние времена Царства Израильского.

Когда в начале ХХ века евреи вновь заселяли Палестину, одним из столпов идеологии сионизма был еврейский труд. С трудом пробравшиеся на родину предков интеллигенты – юристы, учёные, журналисты, инженеры – обрабатывали поля, собирали апельсины, работали на фабриках, воссоздавая еврейское государство на Святой Земле, государство, где евреи и правят, и работают на всех работах. Еврейские крестьяне, рабочие, солдаты – какие только стереотипы ни сломали идеалисты, воплотившие в жизнь двухтысячелетнюю мечту угнетённого и рассеянного по всему миру народа.

Прошло время, было создано Государство Израиль, и идеализм сменила прагматичность. Географически изолированное врагами государство не осталось в стороне от глобальных экономических процессов, одним из которых стало присутствие иностранных рабочих. Арабов, которые традиционно работали на стройках со времён Шестидневной Войны, с началом интифады сменили рабочие из Румынии, а позже китайцы. А за пожилыми людьми стали ухаживать воспитанные в католическом духе филиппинские медсёстры, и на улицах всё чаще стали видны старички в колясках рядом с филиппинками, заботливо приглядывающими за своими подопечными.

Число иностранных рабочих росло, и далеко не все из них покидали Израиль по окончании срока действия рабочей визы. Даже нелегальный заработок с оплатой ниже разрешённого законом минимума гораздо выше, чем может принести любая работа в странах третьего мира, и в стране появилась новая проблема – нелегалы. Бороться с этим явлением нелегко, а желающих сэкономить на зарплате работодателей оказалось много, и Министерство внутренних дел вплотную занялось решением проблемы, угрожающей не только экономике, но и демографии страны.

С 1996 года руководство МВД издало несколько инструкций чиновникам, касающихся борьбы с засильем нелегалов. Под действие инструкций попали и женщины, родившие детей в Израиле, – им предписывалось покинуть страну вместе с ребёнком в течение трёх месяцев с момента родов, а уже потом, если все документы были в порядке, женщина могла вернуться в Израиль без ребёнка, чтобы продолжить работу. Возможность остаться с ребёнком была дана в особых и исключительных гуманитарных случаях, впрочем, инструкциями не обозначенных и оставленных на усмотрение иммиграционных чиновников.

Ситуация, когда нелегальные рабочие находятся под угрозой депортации и готовы на всё, лишь бы продолжить работу в Израиле и высылать домой деньги, чтобы кормить семью, позволила многим работодателям воспользоваться слабостью своих подчинённых. Работа за зарплату меньше минимума, отсутствие страховых отчислений, нечеловеческие условия труда – словом, эксплуатация слабозащищённых трудящихся не могла пройти незамеченной в демократической стране, и в 1991 году была создана организация «Кав Ле-Овед» — изначально что-то вроде «линии доверия» для незащищённых рабочих, а впоследствии – одна из самых значительных организаций по юридической защите тех, кто не мог нанять адвоката для того, чтобы отстоять свои трудовые права.

В 2005 году Кав Ле-Овед вместе с другими правозащитными организациями обратился в Верховный суд с требованием отменить практику высылки родивших иностранок из Израиля. У истцов было несколько аргументов против политики министерства. Во-первых, инструкции МВД противоречили Основному Закону о Достоинстве и Свободе Человека и, следовательно, являлись антиконституционными. Во-вторых, в Израиле разработана сильная законодательная база, защищающая рабочие права женщин, и инструкции противоречили законам о труде женщин и о равенстве на работе. И, наконец, в-третьих, Государство Израиль признало и ратифицировало ряд международных конвенций о защите прав женщин, и в том числе – о запрете дискриминации и о равенстве женщин.

С момента подачи иска в Верховный Суд и до вынесения решения прошло немало времени, и только в апреле 2011 года был вынесен окончательный вердикт. Основное мнение по делу (с которым согласились ещё двое судей) вынесла судья Айала Прокаччиа, и это стало последним её вердиктом перед выходом на пенсию. За свою долгую карьеру родившаяся в киббуце судья не раз защищала права человека – именно она обязала государство предоставить койку каждому заключённому, положив конец тюремной практике ночёвки на полу, но её позиция по наказаниям преступникам была жёстче, чем у её коллег.

В основе решения лежала проблема баланса – как найти правильное равновесие между правом государства на защиту от нелегальной иммиграции и сохранение демографической составляющей, и правом женщины на труд и материнство? Насколько права трудящихся, защищённые израильскими законами, должны распространяться на иностранцев? На последний вопрос Верховный Суд давал неоднократный ответ – и Основные Законы, и законы о защите трудящихся не ограничены гражданами Израиля и распространяются на всех.
Проанализировав израильское конституционное право, международные конвенции и прецеденты из мировой практики, судья приняла сторону истцов, дав возможность матерям доработать до конца срока легального пребывания в Израиле. Этот прецедент стал продолжением традиции Верховного Суда – защищать беззащитных, женщин и детей. А согласившийся с решением судья Рубинштейн напомнил о библейской заповеди любви к чужакам, и современное конституционное право оказалось созвучным древним традициям и ценностям еврейского народа.

Александр Гамбарян

Адвокат. Родился в Ленинграде. Учился в испанской, биологической, киббуцной и сельскохозяйственной школах. Из первых трех выгнали за плохое поведение. В Израиле с 1991 года.