В Израиле никому верить нельзя

Лет 25 назад я работал маляром на стройке в одном городке на севере Израиля. Вернее, не совсем городе, и не совсем на севере, и не совсем работал, а подрабатывал на университетских каникулах. И не я один, а целая комсомольско-молодёжная бригада, состоящая из трёх маляров-асов: недоучившегося радиофизика из Минска, почти доучившегося биолога из Ленинграда и меня. Общий опыт малярных работ бригады состоял из покрашенного на даче забора и стенгазеты в пионерском лагере.

Но чем-то мы понравились хозяину – добродушному усатому дядьке, который каждое утро отвозил нас на работу на своём «Сафари», по дороге покупал нам мороженое, кормил нас горячими обедами, а главное, давал нам бесплатные уроки выживания в новой стране.

В 6 утра, погрузив в машину нашу бригаду и подобрав по дороге остальных строителей, Нати (так звали хозяина) начинал вещать:

— Жильё для евреев должны строить евреи! На моих объектах работают только евреи.

— Только евреи, — хором отвечали молдаванин Лёша, который не мог вспомнить, кто у них в семье еврей: он или жена Снежана (вроде обо всём в Тирасполе договорились, а как приехали, она всё перепутала) и украинец Витя, единственная связь которого с еврейским народом состояла в том, что Витин дедушка однажды участвовал в погроме.

На объекте нас ждали 20 румын, 10 таиландцев и 2 бразильца-плиточника, которых мы называли «Пеле» и «Гаринча».

По дороге домой Нати излагал нам основы межэтнических отношений в Израиле:

– Марокканцам верить нельзя. Они же дикие. Чуть что – сразу за ножи хватаются.
Персам верить нельзя – они за деньги маму родную продадут. Румынам верить нельзя – им соврать, как плюнуть. Йеменцы примитивные и жадные. Им, само собой, верить тоже нельзя. Ну, у арабов вообще враньё на генетическом уровне заложено.
— Запомните, — резюмировал Нати, — В ИЗРАИЛЕ НИКОМУ ВЕРИТЬ НЕЛЬЗЯ!

Подразумевалось, что ему верить можно, потому что его родители приехали из местечка Барановичи, а «мы своих не обманываем» (при слове «свои» он хитро подмигивал).

Приближались выборы в Кнессет, и во время одной из поездок Нати выдал нам раскладку политических сил в Израиле:

– Рабочая партия – это гнилой социализм, бездельники, воры и коррупционеры. Мерец — это предатели, которые мечтают отдать нашу страну арабам. Арабские партии это террористы, которых нужно вышвырнуть из страны. Ликуд – это правильная, идеологическая партия, хотя и «шварце хае» («черные рожи» – идиш). Религиозные партии – это пейсатые воры и паразиты на теле нашей страны. Поселенцы – это фашисты, хотя и милые. И вообще политикам в Израиле верить нельзя!

Мы отработали месяц, и Нати вручил нам чек – один на всех («Сами разделите, я ваших часов не записывал, я же вам доверяю, как своим»). Чек вернулся. Банк сообщил нам, что Нати банкрот, и денег на его счету нет. Мы позвонили Нати и спросили, что делать.

– Не волнуйтесь, – успокоил нас земляк, –- Я выпишу вам чек с другого счёта и привезу вам домой. Диктуйте адрес.

Он не приехал ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц. На телефоны он больше не отвечал.

На стройке его тоже никто не видел. Куда-то исчезли все румыны и таиландцы, и только всеми забытые Пеле и Гаринча катали мячик по пыльной площадке. На вопрос, не знают ли они, где хозяин, бразильцы развели руками и сказали по-португальски: «В Израиле никому верить нельзя».

Мы узнали адрес Нати и поехали к нему домой. На пороге огромной виллы в Ришоне нас встретила немолодая красивая женщина с грустными глазами. Несмотря на то, что на дворе был июнь, она куталась в шаль.

– Вы не знаете, где Нати? — поинтересовались мы.

– Не знаю, — ответила женщина. — Он снял все деньги с семейного счёта и куда-то уехал. Обещал через пару дней вернуться. И уже месяц от него никаких известий.

– Спасибо. До свидания, — промямлили мы и ретировались, гремя ключами от новеньких «Субару».

– До свидания, мальчики, — тихо сказала женщина и уже вдогонку. – Запомните, мальчики: в Израиле никому верить нельзя!

Слава Шифрин

В Израиле с 1990 года. Закончил Тель-Авивский университет. Пока не посадил в Израиле ни одного дерева, зато построил два дома и воспитываю двух сыновей (или они меня воспитывают). Придумываю авторские маршруты по Израилю, пишу рассказы. В свободное от краеведения и сочинительства время работаю в хай-тек компании.