Быстрая справедливость и смертная казнь. Дело без номера

Одна из главных тем сегодняшнего дня — обсуждение законопроекта о смертной казни для террористов. Однажды депутаты Кнессета уже проголосовали против этой законодательной инициативы партии НДИ. Сегодня депутаты партии снова подняли вопрос о необходимости применения высшей меры пресечения для террористов, надеясь, что смертная казнь может быть эффективной мерой сдерживания. Пока депутаты ищут поддержки в коалиции, вспомним историю первой смертной казни, случившейся в Израиле сразу после его создания.

Государство Израиль родилось 14 мая 1948 года, а уже 30 июня того же года в нём был вынесен и тут же приведён в исполнение первый смертный приговор. Об этом деле редко говорят, и даже адвокаты, специализирующиеся на уголовной защите, не все о нём слышали.

Миша Тувианский родился в Каунасе в 1904 году, там же закончил еврейскую гимназию и, отслужив в армии, в двадцатых годах уехал в подмандатную Палестину. В Палестине он служил и в полиции, и в армии, защищал евреев во время погромов и воевал с фашистами во время Второй Мировой. Он командовал отрядом в Хагане, и через полтора месяца после создания Государства Израиль привёл своих солдат и офицеров к присяге только что созданной Армии Обороны Израиля. На следующий день он поехал в Тель-Авив и больше не вернулся.

Судьба его пересеклась с Иссером Беэри, первым главой израильской военной разведки. Как и для многих других, виновных и невиновных, это пересечение стало трагедией. Беэри заподозрил Тувианского в шпионаже и измене – в то время произошла серия взрывов на базах водоснабжения, и появилось подозрение, что кто-то сливает информацию врагам. К Тувианскому заслали посыльного, который срочно зазвал его на секретный брифинг, который на самом деле оказался допросом с пристрастием. Следствие длилось недолго – всего один допрос, на котором выяснилось, что Миша передал какой-то документ англичанам. То, что этот документ вообще не имел отношения к делу, и то, что по своей должности (он успел поработать и в МИДе) Миша должен был передавать англичанам документы, на дело не повлияло.

В тот же день Тувианского привезли в здание заброшенной школы, и там, в классе, творили скорый суд – военный трибунал. Тройка следователей с утра превратилась в тройку судей днём, суд был короток, адвоката, конечно же, не было, а приговор был ясен с самого начала – расстрел. Без права обжалования. Немедленно. Не позволили даже написать несколько строк родным и близким – очень торопились. Расстреляли там же, у стены, и там же и зарыли в землю, без всякой могилы.

Вдове Тувианского и его семье ничего не сказали. Когда она стала его искать, её посылали оттуда сюда, и люди, лично вынесшие ему смертный приговор, объясняли, что о его судьбе никому ничего не известно. Год заняла борьба за реабилитацию, и 1 июля 1949 года глава правительства, Давид Бен Гурион, написал вдове: «Ваш муж был невиновен, а приговор и его исполнение – трагическая ошибка». Был проведён повторный суд, в результате которого Миша Тувианский был не только посмертно реабилитирован, но даже повышен в звании (тоже посмертно).

А уже в октябре начался суд над Иссером Беэри, и 22 ноября его признали виновным в убийстве Меира Тувианского. Принимая во внимание отсутствие злого умысла в действиях Беэри (ну что поделаешь, увлёкся) и его достойный послужной список (об этом ниже), суд назначил суровое наказание в 1 (один) день тюремного заключения, «от рассвета до заката», однако и это тяжёлое наказание тому не пришлось отбывать, так как в тот же день Беэри получил амнистию от первого президента Израиля, Хаима Вайцмана. Рассказывают, что суд и наказание очень расстроили Беэри, и он некоторое время сидел дома с очень огорчённым видом.

Что же до послужного списка, то Беэри мог похвастаться ещё и похищением и убийством члена Эцеля Ядидии Сегаля, а также похищением и 74 днями пыток Джуля Амстера (тот был ближайшим другом и соратником Аба Хуши, впоследствии ставшего мэром Хайфы, а тогда – политического противника Беэри), во время которых из Амстера пытались выбить признательные показания против самого Аба Хуши. Ну и ещё Беэри отдал приказ об убийстве Али Касема, араба – агента израильской разведки, потому как заподозрил его (как потом выяснилось, вообще без оснований) – в попытке двойной игры.

Так закончилась одна из самых позорных глав в повести об израильской судебной системе. Как и обычно, «люди системы» — офицеры армии и госбезопасности – по чьей вине погибли люди, не понесли никакого наказания, кроме общественного порицания. Как и не раз случалось потом – о Кфар-Кассеме и 300-м автобусе будут отдельные истории) – президент был скор на помилование.

Смертная же казнь была с тех пор применена в Израиле лишь один раз – 31 мая 1962 года был повешен нацистский преступник, палач еврейского народа Адольф Эйхман.

Из книги «История израильского правосудия»

Александр Гамбарян

Адвокат. Родился в Ленинграде. Учился в испанской, биологической, киббуцной и сельскохозяйственной школах. Из первых трех выгнали за плохое поведение. В Израиле с 1991 года.