«Папа, сдохни»: комедия со всеми известными

Черную комедию Кирилла Соколова «Папа, сдохни», получившую главный приз фестиваля «Окно в Европу», в ноябре покажут в Израиле.

Ему лет 25, он неотличим от миллиона таких же мальчишек на улицах, его зовут Матвей (дань моде последних лет на исконно русские имена), но в руках у него молоток. Он звонит в безликую дверь в безликом подъезде, приговаривая как мантру: «Чтобы не было беды», хотя сам пришел с этой бедой в руках.

Черная комедия «Папа, сдохни» молодого режиссера Кирилла Соколова получила главный приз на кинофестивале «Окно в Европу», при этом разделив зрителей на два кардинально противоположных лагеря: одни от фильма в восторге, другие в ярости. Что, надо сказать, и есть оценка «отлично».

Бурные споры вызвал еще трейлер фильма, по которому сразу стало понятно — барышням в кисейных платьицах фильм «не зайдет». Нарочитая жестокость, брызги крови, быстро превращающиеся в фонтаны, замкнутость действия в четырех стенах. В первые же пятнадцать минут ленты Соколов отсеивает «не своего» зрителя: сразу понятно, что любителям тонкого психологизма или мелодрам в зале не место. Режиссер довольно грубо пользуется рапидом, чтобы подчеркнуть и без того очевидные вещи, вполне предсказуемо шутит, повествование, реплики, расстановка в кадре — все нарочито ожидаемо и, в то же время, абсурдно. Этакая игра в гляделки — режиссер, не моргая, втаскивает зрителя в придуманную им метафору, а зритель либо так и остается с выпученными глазами перед экраном, либо моргнет и проиграет, потому что «Папа, сдохни» обязательно нужно досмотреть до конца.

Драма разворачивается из-за дочери мента Оли, которая к 30 годам так и не устроила свою жизнь, а папа не хочет помогать. Именно «папой» называет Оля отца, хотя бульдогоподобный Олег Геннадьевич (Виталий Хаев), отгрызающий куски колбасы прямо от батона, не вызывает ни у нее, ни у зрителя никаких нежных чувств. Это «папа», вынесенное в заголовок фильма, не про Олега Геннадьевича, конечно, это Оля разговаривает, по-детски пришепетывая, играя беззащитную девочку и героиню трагедии одновременно.

Еще один главный герой фильма — кровь. Она брызжет, течет, хлюпает, бьет фонтаном. Сложно не вспомнить тарантиновские шедевры, когда из героев вытекают, хлещут, булькают и стекают литры красной жидкости. Так же, как у Тарантино, герои «Папы» постепенно превращаются в фарш, капли крови — в реки, а отвращение зрителя если не в смех, то в усмешку точно.

Восхищение Соколова Тарантино с его абсурдизмом, гиперболой, намеренным подтруниванием над зрителем очевидно, и поначалу кажется этаким школярством — слишком уж очевидны заимствования. Но, как это часто происходит в российском кино (и в российской действительности), то, что для западного художника — гипербола, для русского — чуть ли не документальная хроника. Многие даже восприняли «Папа, сдохни» как социальное высказывание. И действительно, все ингредиенты на месте: продажные менты, мальчик-мажор, убивший и расчленивший девушку под наркотой, которого родители отмазывают от тюрьмы, бессловесная жена мента — жертва, и прочее, и прочее. Если принять эту версию, Матвей, у которого останавливается сердце на 17 минут, это и вовсе собирательный образ российской молодежи, которую пытаются убить, а она «встает с колен». Впрочем, я бы не стала проводить такие уж прямые параллели — они изрядно упрощают фильм Соколова, сводя его к очередному социальному заявлению на тему российского беспредела. Соколов же и здесь иронизирует: не только и не столько над абсурдностью происходящего вокруг, но и над социальными высказываниями по этому поводу, цепляя даже самые болезненные темы, на которые в обществе сегодня принято говорить только всерьез. Не зря же поводом для убийства становится рассказанная Олей Матвею история о том, что отец насиловал ее в детстве. Зрителю очевидно, что Оля врет и фальшивит, вся сцена буквально прошита ложным пафосом и многозначительностью, но Матвей не Станиславский, как и общество, готовое поверить любой истории, рассказанной со слезами в голосе, и наброситься на мнимого обидчика с молотком. Как будто заранее ожидая, что его фильм «прочтут» как протестное высказывание, Соколов подбрасывает зрителю еще одну ловушку: мажор, расчленивший девушку, выходит из тюрьмы в красном спортивном костюме с крупной надписью Russia. Такой же спортивный костюм появился в конце драмы Андрея Звягинцева «Нелюбовь» на главной героине, зачем-то расшифровывая метафору, которая и так красной линией проходила через всю ленту. Там Russia — это черствая, бесчувственная мать, так и не полюбившая ни своего сына, не оплакавшая его, растерянная и дурная. Здесь Russia — уверенный в своей безнаказанности рыхлый мажор с гнусной ухмылочкой, которого выпускают продажные менты. Режиссер как будто хихикает: «Ждали, что я буду драматически заламывать руки над судьбой России? Ну вот вам».

 Оля, из-за которой в ее доме разворачивается кровавая драма, произносит драматический монолог о природе зла, который вроде бы должен вызывать горечь и сочувствие, а звучит как пародия и очень логично прерывается ответом отца, дожевывающего колбасу: «Ты и в детстве была тупым ребенком, и выросла — не поумнела».

Некоторые критики обвинили режиссера-дебютанта в том, что он тревожно, как ребенок, попавший в лавку сладостей, пытается натолкать в рот и карманы как можно больше конфет — использует все, что насмотрено, надумано, «налайкано», словно боясь, что больше в кино не пустят. И вроде бы да — избыточны и заимствования, и противоестественная жестокость в кадре, и социальные декларации, и нагнетаемый абсурд. Вот только ощущение абсурда от новостей из России посильнее будет. Здешняя реальность уже давно в разы абсурднее, чем самые смелые фантазии режиссера Соколова. Не верите? Тогда смотрите «Папа, сдохни» — фильм, оператор которого — сын бывшего министра экономразвития России Дмитрия Улюкаева.

Посмотреть чёрную комедию «Папа, сдохни» и встретиться лицом к лицу с режиссером ленты Кириллом Соколовым израильские киноманы смогут 15 ноября в тель-авивском зале «Бейт а-Хаяль», где с 14 по 16 ноября будет проходить киномарафон MAVO CINEMA TALK 2019 – «Окно в Европу». Фильм будет показан на русском языке с титрами на английском. Подробности о киномарафоне — на сайте www.mavoprod.com

Иллюстрации предоставлены продюсерским центром MAVO Productions Ltd.

Алина Ребель

Я журналист. И писала всегда про разное: про медиабизнес, про телевидение, про кино и про книги. Но потом написала две книги про евреев. И с тех пор про евреев мне писать как-то роднее всего. Замужем, у меня растет сын - первый в нашем роду настоящий сабр (коренной израильтянин).