Одиночество как главный страх репатрианта

Переезжая, мы много чего боимся: понижения социального статуса, профессиональной невостребованности, сложной адаптации детей, изучения нового языка и многого другого, о чем честно признаемся себе и близким. Но мало у кого хватает смелости осознать, что мы прежде всего боимся одиночества. Боимся быть непонятыми и чужими. Боимся, что никто не придет к нам на день рождения или на помощь.

Бытует мнение, что с возрастом все сложнее и сложнее находить себе друзей. Вернее даже, что в какой-то момент это становится и вовсе невозможно. И вот мы все страшно дорожим теми, с кем сидели за одной партой, но совершенно не разделяем их взглядов на жизнь в целом. Мы проводим свои вечера и выходные с друзьями, с которыми долгими сессионными ночами чертили, писали шпоры и пытались хоть как-то разобраться в теории вероятностей, а после на радостях шумно отмечали окончание еще одного экзаменационного дня. И мы до боли любим всех этих людей. А точнее – наше общее прошлое. Ведь зачастую в нашем совместном настоящем уже не так интересно и весело, а все эти двадцать когда-то единомышленников уже давно совсем другие люди. Да и мы вообще-то уже тоже давно не те. Но это наши друзья. Родные и единственно возможные.

И вот воображение рисует картину, как на выходных израильтяне отдыхают и тусуются со своими друзьями или родственниками, а мы, совершенно одни, сидим дома просто потому, что все «наши» остались там. А мы теперь тут. Одни. Совсем и навсегда. Мы слишком взрослые, чтобы найти новых друзей. Ну и вообще у всех они уже есть, а мы вряд ли окажемся кому-то интересными.

А потом мы прилетели. Молодежная языковая программа. Сто сорок человек со всех уголков мира, говорящие на каком-то нереальном количестве незнакомых нам языков. Южная Африка, Сербия, Болгария, Эквадор, Англия, Франция, Россия, Украина. Узбекистан, Грузия и многое другое. Мы настолько разные, что просто в голове не укладывается. О чем вообще нам говорить и как дружить?

И тут я все поняла. Оказалось, что нас объединяет намного больше, чем разделяет. Мы все изменили свою жизнь. Мы все переехали в Израиль. Причины у каждого свои, но наша жизнь, трудности, сомнения и страхи теперь общие. И очереди в министерство абсорбции и пыльные бури и бесконечное море. По какой-то совершенно не укладывающейся в голове иронии, с людьми, которых я встретила буквально вчера, у меня оказалось намного больше общего сегодня, чем с теми, с кем я последние десять лет проводила все свободное время.
Сегодня я с улыбкой слушаю переживания новых знакомых, которые начинаются со слов: «У нас здесь никого нет». Потому что я знаю, что в Израиле так не бывает. Так не может быть долго. В наших руках несчетное количество возможностей и инструментов, чтобы найти родственные души, интересных собеседников, бизнес-партнеров, любимых и закадычных друзей.

Мы в стране чуть меньше двух лет , а на мой день рождения пришло больше сорока человек. И все это были не случайные люди. Честно признаться, я не знала только одного из тех, кто пришел меня поздравить. И еще десять не пришли из тех, кого я ждала, но вмешались обстоятельства.

Там были девочки, с которыми мы раз в месяц пьем вино и обсуждаем всякое женское: косметику, одежду, мужчин, делимся сокровенным. Были девочки, с которыми мы делаем все то же самое, но еще и готовим в это время. Были наши самые первые израильские друзья, с кем мы учили язык и делили первые горести и радости. Пили вино на пляже и купались по ночам. Были ребята, с которыми мы проводили все шабаты, если оставались в общаге. Были друзья из Фейсбука, с которыми мы героически добывали живые елки перед Новым годом и пекли потом для них пряники. И те, с кем мы никогда не встречались, но регулярно переписывались все эти два долгих года. Была моя подруга, с которой мы познакомились, когда жили в Москве, а впервые встретились уже тут. Были ребята, которые привезли из Москвы часть наших вещей, когда переезжали, и мы стали добрыми друзьями. Были наши родственники и их друзья. И многие другие, кого я была очень счастлива обнять в свой день.

Я не буду врать и говорить, что не скучаю по своим московским друзьям. Конечно, это не так и, порой, хочется купить билет немедленно, чтобы примчаться на концерт, семейный праздник и просто выслушать, держа за руку.

Но этот билет будет обязательно в два конца. Потому что потом мне нужно вернуться домой и пойти с бутылкой вина и упаковкой клубники на традиционный девичник, заказать продуктов, чтобы приготовить с подругами бранч, что мы задумали сегодня утром. Сходить в поход с родственниками в начале апреля, которого мы с мужем ждем уже месяц. Устроить несколько ужинов с друзьями и отреставрировать с девчонками стол, на котором я хочу фотографировать. И многое другое.

Приятная правда состоит в том, что потерять настоящих друзей – невозможно. Опять же – у нас сейчас есть миллион способов оставаться на связи. Обмениваться фото и голосовыми сообщениями. И просто быть рядом, несмотря на расстояния. Ну и летать друг к другу, конечно.

А найти новых друзей, как оказалось, совсем не трудно. Просто потому, что нас всех здесь изначально объединяет самое главное – мы изменили свою жизнь и переехали в Израиль. И как ни крути, у нас теперь одно море на всех, одни пыльные бури и очереди в министерство абсорбции. Одни мечты и общий, совершенно не обоснованный страх одиночества. Не обоснованный потому, что такого количества «своих» людей, как можно встретить на Святой земле, вы себе и представить не можете.

Или это одной мне так повезло?

Фото Денис Цейтлин