Надо же этим чудикам как-то выживать

Моя учительница клоунады — необыкновенная женщина.

(Автор проходит курс больничных клоунов Тальи Сафра при колледже Семинар-а-Кибуцим. — прим.ред.)

Со студентами второго и третьего года она в качестве места для практики выбрала хостели для душевнобольных.

Пять лет назад произошла реформа здравоохранения, и так называемые «неопасные для себя и общества» были выпущены из открытых отделений социализироваться. Им предоставили комнаты от государства и несложную работу с подвозкой. В этих комнатах и на этих работах их навещают и разговаривают с ними специально обученные люди (редко), наркодиллеры и галлюцинации (частота неизвестна). Раз в месяц беглый осмотр врача, выдача рецептов. Остальное время они социализируются как могут. В основном друг с другом. У них обычно есть представитель, типа старосты, он ходок в мир. Естественно, суициды, госпитализации, полиция и «Скорые» — это нормальная часть этого как бы социализированного мира.

И вот Талья, которая всегда утверждает, что клоунский нос особенно чует, где плохо, — и стремится туда, где хуже всего, — пришла туда со своими чудиками.

Их приняли настороженно.

Она великолепно описывала, как. Как эти «неопасные» психи смотрели на кучку людей, которые приперлись к ним с неявной целью и которые явно не в себе больше, чем они сами. Как они даже жалели их, дурачков в шляпках и с носами.

И как они привыкали друг к другу.

И как они за год, вторник за вторником, их таки социализировали в соседний район. Реально брали за ручку и выводили в аптеку, в булочную. «Психи», от которых раньше шарахались в городе, брали ответственность за неприспособленных к жизни Клоунов и объясняли прохожим, стесняясь, конечно, что ничего не поделать — есть такие люди вот, не умеют ходить через дорогу. Приходилось знакомиться с продавцами, почтальонами, разносчиками пиццы, потому что Клоуны совершенно не приспособлены к жизни, и должен же кто-то помогать им выживать.

На фото — Талья. И мы все. Пока без носов, нам ещё рано, она говорит.