«И как они тут до глубокой старости доживают?»

 

«Почему израильская медицина считается одной из лучших в мире?»

В день своего прилета в Израиль каждый новый репатриант вместе с внутренним паспортом получает годовую страховку на медобслуживание, причем с правом выбора больничной кассы. Я выбрала «Маккаби» и через пару недель обнаружила в почтовом ящике их пластиковые карты.

С октября 2014 года лично я воспользовалась услугами врача дважды: в первый раз получила справку для водительских прав, во второй — выписала дочке средства от насморка. За это время мой папа прошел несколько обследований, сломал и починил плечо и вполне приспособился к местной системе, моя мама успела в ней разочароваться и теперь консультируется у своих московских врачей, а их общего друга с серьезной онкологией «вытащили с того света» и поставили на ноги.

Теперь по порядку.

Вскоре после переезда у мамы начались острые боли в животе. Срочно понадобился гастроэнтеролог и УЗИ. В больничной кассе сказали, что ближайшая запись только на следующий месяц. «К тому моменту я либо умру, либо выздоровею! — возмутилась мама. — И как они тут с таким здравоохранением до глубокой старости доживают?»

До репатриации она никогда не имела дел со страховой медициной и лечилась платно у знакомых врачей. Она привыкла, что в частной клинике УЗИ делают в день обращения, сразу же принимает специалист, и все за разумные деньги. Она не любит и не умеет настаивать, добиваться и требовать, а именно это чаще всего приходится делать, когда твое лечение оплачивается по страховке.

За тот месяц, что мама ждала УЗИ и допивала привезенные из Москвы лекарства, боли утихли. «Но что делать, если все-таки приспичит? — недоумевала она. — Помирать?» Объяснили, что в таких случаях надо ехать в больницу и сидеть в приемном покое, пока не примут. К счастью, проверять на себе эффективность экстренной медицины ей не пришлось.

Зато пришлось папе, причем очень скоро — когда неудачно приземлился на руку, упав с велосипеда. Был вечер, и я повезла его в круглосуточный травмпункт в Рамат а-Шароне. На всякий случай запаслась бутербродами и приготовилась брать больницу измором.

Пока я парковала машину, папа прошел регистрацию, получил номерок, купил кофе и уже сидел в зале, ожидая очереди вместе с сотней других травмированных. «Это надолго!» — подумала я. Однако очередь двигалась быстро. Каждые пару минут над одним из трех рентгенологических кабинетов высвечивался новый номер, люди входили и выходили непрерывным потоком.

Минут через двадцать позвали папу. Еще через полчаса его осмотрел травматолог и констатировал перелом. Еще через четверть часа ему на плечо наложили повязку и отпустили домой. На круг вышло часа полтора — «потоковая» медицина в действии. Какое там «взять измором», бутерброды съесть не успели!

В отличие от России, где нет системы, а есть отдельные выдающиеся доктора, израильская медицина — это именно система. Обычно в нее попадают из кабинета семейного врача и только в экстренных случаях — через приемный покой больницы.

Поэтому очень важно иметь грамотного терапевта. Особенно если вы постоянно нуждаетесь в медицинских услугах. Ведь именно он направляет к специалистам, на обследования и анализы, выписывает лекарства и выдает справки для разных учреждений.

Кроме того, хорошие отношения со своим семейным врачом или его секретаршей сильно облегчают жизнь и помогают преодолеть бюрократию. Если Леночка позвонит Маше, то ждать УЗИ, вероятно, придется всего пару дней вместо месяца, а у хирурга, скорее всего, найдется для вас время во вторник, а не после его возвращения с конференции. При всех своих недостатках израильская медицина работает, а государство заботится о том, чтобы каждый его гражданин мог ею воспользоваться.

Недавно родители познакомили меня со своим старым другом. За ужином он рассказывал, как лечил в Москве онкологию, как врачи открыто советовали ему уезжать, если хочет жить. Когда получал израильский паспорт и медстраховку, был лежачим и в памперсах, без особых надежд. Сразу после приезда его прооперировали, буквально вытащив с того света.  Глядя на Володю сейчас, в это трудно поверить. Ведет активную полноценную жизнь и строит планы на будущее. Государство продолжает оплачивать дорогостоящее лечение, в котором он будет нуждаться на протяжении жизни. Достойно уважения, правда?

Анна Мастерова

Я журналист. Всю жизнь жила и работала в Москве. Еще несколько лет назад не подозревала, что когда-нибудь заговорю на иврите, полюблю яхты, поселюсь у Средиземного моря и буду танцевать сальсу по вечерам. Сейчас живу с семьей в Герцлии, учусь думать справа налево, воспитываю кошку и пятнадцатилетнюю дочь.