Еврейские истории Фридриха Горенштейна

Автор сценариев к фимьмам «Солярис» и «Раба любви», писатель, о котором забыли на родине, но публиковали в Европе, мальчик-сирота, выросший в Бердичеве, но так и не побывавший в Израиле. Фридрих Горенштейн мечтал о Святой Земле. Но считал, что время не пришло: «Горенштейн, подобно ребе Шнеерсону, считал, что приезд в Израиль возможен для него только после завершения его писательского труда, как венец дела его жизни», — рассказывает Лиа Красниц, израильская журналистка, вместе с которой Горенштейн написал сценарий «Еврейские истории». Сценарий, по которому отказался снимать фильм Иоселиани, потому что посчитал, что такой фильм должен снимать только еврей. Сценарий, на реализацию которого даже нашлись деньги, но не нашлось режиссера.
С разрешения представителя наследника Фридриха Горенштейна Юрия Векслера Шакшука.ru публикует «Еврейские истории, рассказанные в израильских ресторанах» — сценарий, в котором через историю первых израильских ресторанов рассказана вся история народа со всеми его катастрофами. И самыми вкусными рецептами.

Часть пятая, заключительная.

РЕСТОРАН «У МИШИ НА КРЫШЕ»

Еврейско-молдавская кухня.

Ресторан находится в центре Тель-Авива, вблизи набережной. Одно из самых красивых мест в Тель-Авиве. Хозяин ресторана — Миша, бывший литературовед. Открыл ресторан на крыше старого тель-авивского дома. Отсюда видно море, очень красивое ночью в огнях. Генрих Альтов приехал из Москвы за год до войны в Заливе. Поселился с семьей в городе Рамат-Ган, возле Тель-Авива. В этом городе живут в основном евреи — выходцы из Ирака. Парадоксально, что Саддам Хусейн, точнее, «Скады» Саддама Хусейна во время войны падали в основном на этот город, как бы особенно мстя бывшим соотечественникам.

Далее сцена. В один из дней войны Генрих Альтов сидел у себя на балконе и работал над своим архивом. В течение долгих лет он собирал документы о евреях, погибших в сталинских лагерях, точнее, надо сказать, не о евреях он собирал, а о еврейских писателях, погибших в сталинских лагерях. Внезапно послышались сирены и тут же страшный грохот: «Скад» угодил в дом. Начался пожар. Генрих Альтов упал, оглушенный. Придя в сознание и все еще полуоглушенный, с затемненным сознанием бросился вниз по разрушенной лестнице с криком: «Мой архив!». Листки разлетелись в разные стороны. Были пожар и паника.

Подбирали и увозили раненых, а он искал и подбирал листки. Его приняли за сумасшедшего, за сошедшего с ума от контузии. В общем-то, он таковым и был. Санитары пытались уложить его на носилки, а он рвался и кричал: «Архивы!» Пожар вскоре удалось потушить. Паника улеглась. Раненых увезли. Альтову удалось объяснить, в чем дело, и его отпустили. Люди начали помогать ему собирать бумаги архива на развалинах дома. Сейчас дом восстановлен.

Жизнь вошла в привычную колею. Альтов работает журналистом на израильском радио. В который раз враг пытался взорвать Израиль, но Израиль живет, трудится и веселится.

«У Миши на крыше» собираются люди, любящие литературу, поговорить, послушать стихи и прозу, почитать свое, а также послушать еврейскую и еврейско-молдавскую музыку. «У Миши на крыше» хорошие музыканты, особенно хорош скрипач на крыше. Все звучит совсем по-шагаловски. Марк Шагал написал книгу стихов и прозы, которая называется «Ангел над крышей». Великий художник не был великим писателем, но его стихи и проза интересны семейными бытовыми нотами. Это как бы домашнее рукоделие всемирного мастера. Прошлое человека и прошлое народа напоминает сновидение. Еврейские сновидения чаще всего у иных народов сопровождались кровавыми кошмарами. Наверное, это предопределено Творцом и предопределено библейским избранничеством, за которое приходилось и приходится платить страшно дорогую цену. Но всякий раз за величием черной трагедии приходили по-шагаловски веселые разноцветные будни, домашние, семейные, бытовые. Враги были, враги есть, враги будут, но тут «но»: был, есть и будет над крышей еврейского дома Божий посланец (Ангел-хранитель). Тем более теперь не над чужой, а над своей, и над ближайшей крышей будет играть музыка, будет слышен свободный смех и будет совершаться именно ренессансное чревоугодие, потому что Израиль и есть ренессансное возрождение народа, который много раз пытались похоронить разнообразные могильщики и кровопийцы. Оборотной стороной трагедии является веселая комедия, а оборотной стороной похорон является веселая свадьба. Вечная свадьба народа с Творцом, избравшим его себе в суженые. Оттого и слышна возбуждающая музыка — для эротики. Звучат радостные песни, и подают ароматные блюда, и кто-то смачно, увлеченно рассказывает рецепт.

Кухня ресторана

К р е п л а х — в а р н и ч к и.

Поджарить печенку, затем нарубить, мелко нарезать лук, обжарить до золотистого цвета, смешать печенку с луком, одним сваренным вкрутую и порубленным яйцом, с солью и перцем. Замесить тесто из муки и воды. Добавить туда одно сырое яйцо. Тесто тонко раскатать, нарезать на квадратики, три на три. На каждый квадрат положить немного фарша. Сложить его по диагонали и защипать края. Сварить в кипящей воде, откинуть на дуршлаг и разогреть на горячей сковороде в масле. Подавать в горячем виде.

Потом будет петь певица.

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Часть четвертая

Иллюстрация — Марк Шагал «Ангел над Витебском»