Хайфа в свете факела. Что горит на химзаводе и когда начинать паниковать

Выглядит это довольно жутко. Когда наступили сумерки, зарево от пылающего факела освещало дома близлежащих районов. Столб пламени, который вырывался из трубы Нефтеперерабатывающего завода (בתי זיקוק), достигал нескольких метров. В соцсетях началась паника, которая, впрочем, никак не отразилась на реальной жизни горожан: они гуляли с детьми на площадках, ездили в торговые центры и фоткали зарево, чтобы поддержать разговор с френдами.

Вид на Нефтеперерабатывающий завод — одна из достопримечательностей Хайфы. Панорамные снимки залива, которые можно сделать с горы Кармель, обязательно включают в себя промзону, где расположено это спорное предприятие. Спорное и с давней историей — построенный еще во времена британского мандата завод десятки лет вызывает тревогу у экологов, при этом создавая тысячи рабочих мест в хайфском регионе, где с работой дела обстоят довольно плохо. И это, пожалуй, единственная причина, по которой невозможно однозначно желать закрытия огромного предприятия – без работы останется 5 тысяч человек. Но факел, который раз в несколько месяцев загорается над заводом, напоминает жителям города, что красиво подсвеченный по ночам индустриальный пейзаж — вполне возможно, бомба замедленного действия. Во-первых, с точки зрения экологической безопасности (несколько лет назад в прессе появились пугающие публикации, что в районах, расположенных ближе к заводу, дети рождаются с меньшим положенного стандарта объемом головы). Во-вторых, с точки зрения стратегической безопасности: одна из самых страшных хайфских страшилок – в случае атаки с воздуха одной ракеты будет достаточно, чтобы завод взлетел на воздух, а с ним и половина города и прилегающих к нему районов (крайот). Тех, кто поддерживает панические настроения, ровно столько же, сколько и тех, кто говорит, что никакого вреда экологии города и окрестностей завод не причиняет, а факел – всего лишь штатная процедура уничтожения продуктов производства. Этилена, например.

Каждый раз факел загорается над одним из четырех предприятий בתי זיקוק – заводом Carmel Olefins. Там производят полипропилен и полиэтилен, которые используются в качестве сырья для пластмассовой промышленности. Из сырой нефти извлекается сырье, из которого потом нужно получить полимеры. Процесс вполне отлаженный — этилен и пропилен, который получился, нужно прогнать через дистилляционные башни, чтобы охладить, а потом сжать в специальных компрессорах. Вот на этом этапе и происходят время от времени сбои, из-за которых промзона Хайфы начинает выглядеть как декорации к фильмам про индустриальный апокалипсис. Если компрессор не справился, появляются остатки несжатого этилена. Его можно просто выпустить в воздух, но это будет действительно опасно. А можно сжечь. При сгорании вроде бы опасные материалы уничтожаются и в атмосферу не попадают.

«Я не знаю точно, что именно горит в каждом конкретном случае, когда загорается факел, — говорит физик, специалист по горению, профессор колледжа ОРТ-Брауде Виктор Чернов. – Наиболее вероятно, что в последний раз горел этилен. Ничего крайне опасного в этом нет. Если бы в таком же объеме горел, к примеру, бензол, это было бы гораздо хуже».

При этом совершенно очевидно, что факел — признак внештатной ситуации. Это значит, что произошел какой-то сбой в системе и другим, менее пугающим, способом от излишков газа избавиться не удалось. По словам сотрудника завода, который попросил не указывать его имя, утечка даже 2-3 килограммом газа – повод для того, чтобы факел загорелся. В результате сгорания получаются диоксид углерода и вода – органические вещества, которые не так опасны, как выпущенный в атмосферу этилен.

«Как химик я должен вам сказать, что самые опасные вещества очень скрытные, — говорит сотрудник одной из химлабораторий בתי זיקוק. — Их не видно и не слышно. Так что факел хоть и выглядит ужасающе, на самом деле, не опасен. Говорили еще, что запах чувствовался. Но мы все время забываем, что в промзоне залива располагается еще немалое количество маленьких химзаводов, о которых не пишут в прессе и которыми не интересуются на правительственном уровне. Часто запах идет от них — один производит удобрения, второй – сорбенты для красок. А у этилена и пропилена запаха нет. Так что если вы и чувствуете какой-то запах, это точно не они».

По словам химиков, паниковать когда из факела вырываются столбы пламени не стоит, страшно когда появляется черный дым. Несколько лет назад в промзоне горела цистерна бензола. В сторону города несло облако черного дыма. Такое облако содержит в себе целый ряд опасных веществ. И желательно держаться от него подальше. А при виде факела достаточно не гулять подолгу на улице во время горения и еще приблизительно час-два после того, как факел погаснет.

Впрочем, все эти рассуждения звучат, конечно не очень утешительно. Если выбирать между «совсем не опасно» и «в большей или меньшей степени», я бы, например, выбрала первое. Потому что существование крупного химического предприятия практически в черте города не может не пугать.

Судя по комментариям экспертов, предприятию необходимо как минимум обновить оборудование, чтобы сделать процесс уничтожения отходов производства безопасным и экологически чистым. Такое оборудование существует. Но на בתי זיקוק его нет.

Сотрудник завода признает, что эксперты правы — оборудование на заводе очень старое. И дело не в том, что руководство предприятия экономит и не хочет улучшать свое производство. Проблема в том, что сделать это невозможно внутри существующего предприятия. Завод требуется перестраивать. «Зеленые» не понимают, что невозможно просто за раз взять и поставить новые системы очистки на имеющемся предприятии, — говорит сотрудник завода. — Нужно что-то разобрать, что-то построить на новом месте. «Зеленые» считают, что руководство завода просто пытается получить больше площади, когда говорит, что для создания нового, более технологичного предприятия, его, в сущности, нужно построить заново, не останавливая при этом производство. И не позволяют строить. Поэтому каждые несколько месяцев какую-то часть завода ремонтируют — меняют трубы, цистерны. Но сама технология остается прежней. Было бы лучше, если бы дали возможность построить новый завод».

Судя по тому, что это признает даже сотрудник предприятия, это действительно было бы лучше. Вопрос – где. И стоит ли дать предприятию возможность обновить завод, оставив его в пределах Хайфского залива, или все-таки ему вообще не место в черте города.

«Завод следует перенести в Негев, — говорит бывший главный инженер Хайфы (2003-2008 г.г.) Шмуэль Гелбхарт. – Ни в одной стране мира подобное предприятие не располагается вблизи населенных пунктов. В Австралии подобные химзаводы строят в пустыне, в Сибири на расстоянии сотен километров от населенных пунктов. И не верьте тем, кто говорит, что завод не портит экологию. Такое производство наносит непоправимый ущерб и реке Кишон, вблизи которой находится, и экологической ситуации в городе, оно загрязняет окружающую среду, как бы они ни пытались снизить уровень загрязнения за счет новых очистных сооружений».

На это, впрочем, у защитников завода есть свой ответ. Каждый год в Йом Киппур, когда в городе останавливается транспорт, производятся замеры уровня загрязнения воздуха. И, говорят, воздух становится чище на 80%. Из чего вроде бы можно сделать вывод, что каждое утро садясь в машину, чтобы отвезти детей в школу или сад, мы вредим экологии гораздо больше, чем пугающий завод. Но, по словам Шмуэля Гелбрахта, эти замеры – совсем не аргумент.

«Снижается только один из показателей, – говорит он. – А химическое производство выбрасывает в воздух гораздо больше самых разных элементов, присутствие которых в воздухе измеряется совсем другими способами. Нигде больше в Израиле нет такого предприятия в черте города. И это правильно. Единственное подходящее место для химзавода в Израиле, учитывая, что Израиль очень маленький, это Негев. И он там им очень нужен – там не хватает рабочих мест».

В мэрии Хайфы тоже пытаются добиться переноса завода за пределы города. Но в городе тут же то тут, то там вспыхивают акции протеста – בתי זיקוק это пять тысяч рабочих мест. Для Хайфы, где и без того, с рабочими местами огромная проблема, невозможно уволить несколько тысяч людей, не предложив им альтернативы.

«Нужно создать для них рабочие места, которые не будут связаны с разрушением экологии, – говорит Гелбрахт. — Туризм, образование, медицина, чистое производство – все эти направления нужно развивать. Тогда перенос завода в Негев не обернется социальной катастрофой. Но перенести его нужно обязательно. Вот представьте, что в завод попадает ракета. На воздух взлетит не только он, но и мы с вами».

Этот аргумент все чаще слышен и в соцсетях. Учитывая, что живем мы в состоянии постоянного вооруженного конфликта с соседями со всех сторон, исключать такую возможность нельзя. И от этого уже не спасут сверхновые технологии производства, даже если владельцам завода удастся получить разрешение и построить предприятие с новыми очистительными системами. Пока же продолжается борьба между мэрией, которая созывает комиссии, чтобы те проверили, почему опять загорелся факел, и владельцами завода, которые пытаются сохранить завод, построенный еще во времена британского мандата. Когда мало думали об экологии, зато хорошо понимали, что крупное нефтеперерабатывающее предприятие будет приносить миллионы.

Фото с сайта Wikipedia

Алина Ребель

Я журналист. И писала всегда про разное: про медиабизнес, про телевидение, про кино и про книги. Но потом написала две книги про евреев. И с тех пор про евреев мне писать как-то роднее всего. Замужем, у меня растет сын - первый в нашем роду настоящий сабр (коренной израильтянин).