«Холодная война»: драма без мелодрам

В Израиле покажут «Холодную войну» Павла Павликовского. Не о войне, несмотря на заголовок. Драму любви без мелодрам.

Западные кинокритики, увидевшие премьеру ленты в Каннах, назвали ее instant classic — сразу признав в «Холодной войне» событие в истории мирового кино. Почти идеальное произведение этого важнейшего из искусств. Павел Павликовский был отмечен каннским жюри как лучший режиссер. Европейская киноакадемия дала ленте четыре приза во всех престижных номинациях. И хотя премию «Оскар» «Холодная война» еще не получила (претендует в трех номинациях), это настолько классический «Оскар», что даже отсутствие у нее пока статуэтки не делает ее менее оскароносным.

Его анонсируют как историю любви на фоне холодной войны. Это и так, и не так, потому что программирует у зрителя определенные ожидания. Они вроде бы и оправдываются, но совсем неожиданно, непредсказуемо, не так, как подсказывает нам наполненное стереотипами воображение. Не границы и не ужасы соцлагеря станут главной интригой этой истории любви. Будет их постоянное, давящее присутствие, будут сценические задники с всплывающим огромным портретом Сталина (как когда-то в картине Никиты Михалкова «Утомленные солнцем»), будет прилизанный вертухай, который «присматривает» за главными героями на протяжении всей ленты, будет почти арест (от которого сожмется сердце) и будет настоящий лагерь как способ спасти любовь. Павликовский снимает не о политике, но он хорошо помнит свое детство в советской Польше, помнит, как боялись стукачей, помнит, как рвались на Запад, чтобы избавиться от этого черно-белого кино про власть, лицемерие и несвободу. «Холодная война» (как «Ида», еще один «польский» фильм Павликовского, получивший статуэтку Оскар) — личная история режиссера. Он вернулся в Польшу из Англии, чтобы сначала рассказать историю своей еврейской бабушки («Ида»), а потом историю своих родителей («Холодная война»). История семьи в декорациях масштабных трагедий 20 века. И тем не менее, Павликовский не поддается соблазну свалить вину за случающееся с его героями на ненавистного монстра – советскую машину. История здесь задает интонацию и обстоятельства, как задает интонацию история в жизни любого. Но драма героев «Холодной войны» не снаружи, она внутри. И это, не побоюсь этого выражения, разрыв шаблона, конечно. Впрочем, далеко не единственный.

Виктор (Томаш Кот) и Зула (Иоанна Кулиг) знакомятся в фольклорном ансамбле, который создает Виктор. Создает из поездок по польским деревням в поисках загнанного в подполье фольклора. Музыкант и великолепный импровизатор, мечтающий о джазе, о котором в советской Польше нельзя даже мечтать, Виктор находит там материал для своего нового проекта, если описывать в терминах современности. Из осколков народной культуры он собирает репертуар для нового фольклорного ансамбля. Оттуда же – из богом забытых деревушек – он набирает в него артистов, деревенскую молодежь, для которой эта музыка не заученный набор нот, а сама жизнь. В ансамбль приходит Зула – приходит диковатой и своевольной девчонкой, но Галатеей быть не захочет. Останется такой же диковатой и своевольной, не применимой ни к музыкальным мечтам Виктора, ни к парижской жизни, в которую он ее позовет, ни к просто жизни вместе. Пятнадцать лет встреч и разлук, нежности и отчаяния. Ни скандалов, ни заламывания рук, ни даже сцен страстного секса. «Я буду с тобой всегда», – звучит не как обещание, как заговор. «Я люблю тебя больше жизни», – не к месту и невпопад. Каждая встреча, каждый новый виток – это еще и новое звучание главной песни фильма – «Два сердушка, чтери очи». Поначалу звенящий, неуправляемый голосок случайной деревенской певицы, потом уже хоровое исполнение с ансамблем, в котором солирует Зула, потом джазовая импровизация – воплощенная мечта Виктора, а потом неизбежное возвращение назад, к хрипловатому, протяжному фольклорному напеву.

Музыка – одна из причин, по которым «Холодную войну» важно смотреть в кино. Почти квадратная (фирменный стиль оператора Лукаша Зала) картинка, черно-белое изображение (Павликовский не смог «раскрасить» экран, он слишком хорошо помнил бесцветные тона послевоенной Польши). Вроде бы достаточно включить дома по телевизору, чтобы увидеть это кино. Но его невозможно просто увидеть. Потому что эмоциональный минимализм, сдержанность визуального ежеминутно сопровождает музыка – в ней вся нежность, отчаяние и страсть героев, она рассказывает историю их любви, изменений, внутреннего конфликта. Границы визуального квадрата раздвигаются музыкальным фоном, превращая квадрат в бесконечность.

Но и конечным, к несчастью. Эту очень длинную историю любви Павликовский рассказывает за полтора часа – непривычный для нынешнего кинематографа хронометраж. И оставляет зрителя полуголодным, тоскующим, мечтающим, чтобы это длилось еще и еще. Дослушав финальные титры (под них подложена сначала джазовая импровизация, а потом снова – протяжный, нежный фольклор), хочется остаться в зале, чтобы тут же начать смотреть и слушать эту историю снова. Расстаться с этим фильмом (как и остаться в нем) почти так же невозможно, как невозможно Виктору и Зуле быть ни вместе, ни врозь.

Проект «Линия жизни» представляет:

«Холодная война» с субтитрами на русском языке в кинотеатрах Израиля.

Всего четыре показа!

Хайфа, 21 января 2019 года, понедельник, «Синематека», 19:30

Иерусалим, 30 января 2019 года, среда, кинотеатр «Лев Смадар», 19:30

Тель-Авив, 31 января 2019 года, четверг, кинотеатр «Лев», 19:30

Раанана , 7 февраля 2019 года , четверг, кинотеатр » Лев» , 19.30

Заказ билетов: https://israelculture.kaccabravo.co.il/announce/61654

Алина Ребель

Я журналист. И писала всегда про разное: про медиабизнес, про телевидение, про кино и про книги. Но потом написала две книги про евреев. И с тех пор про евреев мне писать как-то роднее всего. Замужем, у меня растет сын - первый в нашем роду настоящий сабр (коренной израильтянин).