Боаз Гур: «Пришло время хороших людей в политике»

Боаз Гур, юрист и экономист, отец троих детей, коренной житель Хайфы, израильтянин в пятом поколении. Он баллотируется на муниципальных выборах, но делает это без агрессивной агитации, провокационных лозунгов и популистских заявлений. Сам Гур объясняет такую «тихую» предвыборную компанию тем, что не брал денег на гонку ни у каких богатых инвесторов, и уверен, что хайфовчане хорошо его знают и так: Боаз – с юности участвует в борьбе с химическими предприятиями, расположенными в Хайфском заливе, и уже не первый год занимается муниципальными проблемами.

– Боаз, русскоязычные избиратели Хайфы о вас весь предвыборный период ничего не слышали. Так кто вы?
– Меня зовут Боаз Гур. Мне 36 лет. Я женат, у меня трое детей, младшему всего три недели.

– Поздравляю!
– Спасибо! Рождение ребенка и участие в предвыборной гонке это испытание, конечно. Я родился в Хайфе, я и моя семья – это уже четвертое поколение хайфовчан и пятое поколение. Политикой я занялся, когда мне было пятнадцать. Тогда было два главных направления, которые меня волновали, и я даже не подозревал, что они же будут для меня самыми важными 20 лет спустя. Первое – это образование. Я учился в художественной школе Реут, нам обещали, что обучение продлится шесть лет. Но во время нашей учебы было принято решение, что учиться мы будем только три года. Это было несправедливо. Мы с приятелями устроили демонстрацию, организовали протест против этого решения. Мы пытались добиться того, чтобы было выполнено данное нам обещание. И оно было выполнено, правда, несколько лет спустя. Сейчас период обучения в Реут – шесть лет. Так что наш протест таки изменил ситуацию. К сожалению, не для нас, а для следующего поколения учеников. И я рад за них. Сейчас у меня дети. И если у кого-то из них будут художественные таланты, я буду счастлив отдать их на шесть лет в Реут.

– А чем вы занимались в художественной школе?
– Я был музыкантом, играл на флейте. В 13 лет я был профессиональным флейтистом. Участвовал в концертах в Израиле и за границей, играл музыку барокко и ренессанса. Музыка была моим миром все школьные годы. Когда я закончил школу и получил повестку в армию, у меня была выбор: если бы я заявил, что я «одаренный музыкант», армия бы учла это, и моя служба была бы организована так, чтобы моя музыкальная карьера развивалась. Другой вариант был – боевые войска. И я выбрал боевые войска. Тогда, в 18 лет я считал, что я должен быть максимально полезен, а, значит, я должен быть бойцом. Я рад, что сделал именно такой выбор. Хотя это положило конец моей музыкальной карьере. Я просто перестал играть и до сих пор жду, когда вернется желание снова взять флейту в руки.

– Почему?
– Не знаю. Музыка это мир, в котором я живу. Я постоянно слушаю музыку, любую – от панк-рока до классики. Музыка – главная часть моей жизни. Но просто играть на флейте я не могу. Это, может быть, прозвучит смешно, но я жду момента, когда флейта меня позовет. Это пока не произошло. Я немыслимо скучаю по инструменту, я очень хочу играть, но не могу. Возможно, мой старший сын Натан захочет играть на каком-то музыкальном инструменте. Конечно, мне хотелось бы вернуться к флейте, но дети, работа, выборы, политика. Иногда я думаю, что настолько занят, что для музыки просто не осталось места в моей жизни.

– Вы сказали, что направлений вашей политической активности в юности было два. Какое второе?
– Да, я принял участие в протестном движении против строительства гостиничных сооружений на Хоф а Крамель. Тогда было принято решение, что на побережье будет построено семь башен. Две из них таки построили (гостиничный комплекс Леонардо на берегу моря состоит из двух высотных зданий, архитектура которых вызывает у жителей Хайфы и гостей города массу вопросов – прим.автора). А потом суд строить запретил, потому что нельзя строить так близко к морю.

— Сейчас есть опасность, что строительство возобновится.
– Да, участок купила компания «Тшува». И она пытается обойти закон, говоря, что нельзя строить здания на расстоянии менее 150 метров от моря, но это можно решить, отодвинув море. Звучит это как дурная шутка: «О, мы не можем построить свои здания в океане, давайте сдвинем океан». Невероятно!
Когда мне было 15 лет, началось строительство первых двух башен. Я состоял в молодежной организации защиты природы. Тогда в Израиле не существовало организации по защите окружающей среды. Такие организации существовали в Англии, в Германии, но не было в Израиле. Люди, которые участвовали в протестах, не состояли ни в какой организации. Они просто были одержимы идеей борьбы за экологию. И я был среди них. Мне было всего пятнадцать лет. Я взял с собой девятилетнего двоюродного брата, и мы вышли против тракторов, которые расчищали место под строительство башен. Не знаю, как это случилось, но в какой-то момент я встал перед экскаватором и сказал: «Если ты хочешь продолжать работу, тебе придется проехать по мне».
Они построили две из семи задуманных башен. В конце концов суд принял решение, что они должны остановить строительство. Но это был переломный момент моей жизни. Тогда я понял, что когда происходит что-то, что изменит твою жизнь в худшую сторону, у тебя есть два варианта, как поступить. Один – это ждать и надеяться, что что-то остановит эти перемены. И другой – сопротивляться, противостоять этому. Я выбрал сопротивляться. И думаю, что тогда, в 15 лет, когда я вышел на демонстрацию против строительства башен и против сокращения срока обучения в моей школе, я понял, что мой путь – быть политиком.

«Пришло время хороших людей в политике»

– А что такое быть политиком?
– Как-то один мой друг спросил: «Что такое твои окна?» Компьютер начинает работать, открывая окна, запускает программы. Так вот он меня спросил: «Вот Боаз Гур просыпается утром. Какая программа заставляет его встать с кровати?» И я ему ответил: «Я просыпаюсь не для того, чтобы заработать деньги, я просыпаюсь не для того, чтобы дождаться пенсии, я просыпаюсь не для того, чтобы вести тихую обычную жизнь. Я просыпаюсь, чтобы служить людям. И видеть, как общество меняется. И помогать этим переменам». Я знаю, что я отличаюсь в этом смысле от других людей. Конечно, после того, как родились дети, я просыпаюсь ради моей семьи и общества. И я не считаю, что что-то здесь менее важно. Семья и общество для меня одинаково важны. Все, что я делаю для своих детей, жены, для моей семьи – это то, что нужно обществу. Мне кажется, это очень важно для политика: ощущать то, что они делают для общества, как что-то очень личное.

– Но многие политики как раз думают, что они очень много делают для своей семьи, обогащаясь за счет общества.
– Я думаю, это как раз главный вызов нашему поколению. Я думаю, что мы видели поколение политиков, которые за нас и за наше будущее отдали жизнь, за то, чтобы Израиль появился. Мы видели немало политиков, которые ставили личный интерес намного выше интересов общества. Вызов политиков нашего поколения – понимать, что мы должны изменить политику. Я не верю в «новую политику». Политика всегда останется политикой. Но мы должны отучить общество думать, что политика это где-то там, далеко. Наша задача показать обществу, что политика это то, что влияет на жизнь каждого отдельного человека. И что в политике нужно принимать участие, чтобы менять жизнь.

– Это распространенная точка зрения для выходцев из бывшего Советского Союза: политика это где-то далеко, мы изменить ничего не можем, обещаниям политиков верить нельзя. Они только воруют. Коренные израильтяне так же относятся к политике?
– Нет, не совсем. Я думаю, что основное отличие между выходцами из СССР и коренными израильтянами заключается в том, что нынешнее израильское общество очень разочаровано. Мы построили страну, мы очень старались, а потом оказалось, что все неправильно, все погрязло в коррупции. Как это могло с нами случиться? Насколько я понимаю, выходцы из СССР давно пережили это разочарование и смирились с ним. Они пессимистично воспринимают происходящее в политике по дефолту. Я думаю, единственное, что мы можем изменить, – дать надежду.

– Надежду на что?
– Я считаю, что сейчас у Израиля и у Хайфы в частности есть надежда, что хорошие люди могут быть политиками.

– Хорошие люди? Весьма субъективное определение.
– Хорошие люди это люди, которые чувствуют ответственность перед обществом, которое их выбирает. Как определить, что человек, за которого вы голосуете, окажется именно таким? Никак. Но вы должны знать, что если тот, кого вы выбрали, не чувствует ответственности перед обществом за свои действия, его больше не изберут. Это условия игры.

– Почему общество должно поверить, что Боаз Гур – тот самый хороший человек в политике?
– Не из-за того, кто я, и не из-за того, хорошо ли я говорю. Может быть, кто-то меня услышит, и им окажется этого достаточно. Но мне этого недостаточно. Мне важно объяснить свое видение, свою концепцию развития города. И знать, как этот план реализовать за пять лет каденции в муниципалитете Хайфы, куда я избираюсь. Я должен убедить людей не в том, что я хороший парень, а в том, что я подхожу для того, чтобы быть депутатом муниципалитета. И я убеждаю людей – я собираю волонтеров, людей, которых мне удается убедить в том, что я действительно достойный кандидат на кресло в муниципалитете. И еще одна важная вещь. Наша предвыборная кампания (Боаз Гур – лидер списка מקומי בחיפה) выглядит более чем скромно, без дорогостоящих растяжек по всему городу, без проплаченных статей в СМИ, потому что я не беру деньги ни у кого. И – самое важное – я не строю карьеру Боаза Гура-политика, я строю команду, которая будет работать. Моя команда – самая молодая и плюралистичная команда на этих выборах. Так что я не просто обещаю что-то, я обещаю достичь поставленных целей.

Программа. Три кита

– Так в чем эти цели?
– С моей точки зрения, у Хайфы сегодня есть три важнейшие направления для реформирования – образование, экономика, экология. Все остальные важные направления — это подпункты. К примеру, культура. Важно? Очень. Но это часть одного большого блока под названием «Образование». Часто говорят еще о такой проблеме как недостаток жилья в Хайфе. Это проблема только для тех, кто занимается строительством, потому что они хотят на этом заработать. Я не считаю, что в Хайфе недостаточно квартир. Проблема в другом – цены на квартиры запредельно высокие. Жители города не могут позволить себе купить квартиру. Но не потому, что квартир нету, а потому, что нет рабочих мест, и они не могут заработать на квартиру.

1. Образование. «Я проживу без масштабных уличных фестивалей. Но в группах в детсадах и в начальных классах должно быть не более 15 учеников».

– Вернемся к образованию. Почему вы поставили образование на первое место?
– Потому что я рассматриваю ситуацию в городе в комплексе. У Хайфы сегодня есть одна огромная проблема – молодые семьи уезжают из города. Они уезжают не только потому, что в центре страны больше развлечений. Они уезжают из-за низкого уровня образования. И для русской алии, насколько я знаю, это очень важный параметр в оценке качества жизни в городе. Что происходит сейчас в Хайфе? Хорошее образование можно получить только в частных учреждениях. Если же денег на частную школу у родителей нет, образование, которое получат их дети, более чем среднее. Я считаю, что нужно немедленно увеличить бюджет на образование, и бросить его на реализацию плана развития с несколькими важными пунктами. Во-первых, в детских садах и в начальной школе в группе/классе должно быть не более 15 детей. Учитель не может учить, когда ему нужно управляться с 35-ю детьми. В средней школе в классе должно быть до 20 человек, в старших классах до 25.

– Но, говорят, квалифицированных воспитателей и учителей не хватает.
– Это неправда. Их достаточно. Проблема в том, что они приходят в муниципальную школу или садик и через год увольняются, потому что невозможно вести занятия в классах по 35 человек. Все силы педагогов уходят на поддержание дисциплины.

– Хорошо, положим учителей достаточно. Но в классах по 35 человек еще и потому, что в школах просто не хватает места для того количества учеников, которые туда приходят.
– Именно так. Поэтому в нашей программе прописано увеличение бюджета на образование на 4.3% каждый год в течение 10 лет. Это абсолютно реально, и это даст возможность реализовать проект сокращения учеников в классах за счет строительства дополнительных помещений и расширения педсостава.

– За счет чего это увеличение бюджета произойдет?
– Я не могу сейчас сказать, что мы возьмем эти деньги из графы такой-то и перенесем в графу такую-то. Нужно внимательно изучить муниципальный бюджет, и, уверен, мы найдем там эти деньги. Например, в ближайшие пять лет я мог бы прожить без масштабных городских мероприятий, праздников и прочего. Я бы предпочел, чтобы масштабные мероприятия сменились мероприятиями для коммьюнити.

— Например?
– Мероприятия должны быть для каждого сообщества свои. Например, мероприятия на русском языке. Ведь русских в Хайфе более 30%. Это будет гораздо дешевле, более камерно. Без выступлений израильских звезд, которые обходятся городу в миллионы. Так что в первую очередь я взял бы деньги из этой статьи расходов. Второй источник финансирования этой статьи муниципального бюджета – повышение налога на землю (арноны) для крупных предприятий.

2. Экология. «Нам говорили, что химические предприятия важны для экономики. Оказывается, мы вполне можем без них выжить»

– Обычно предлагается налоги, которые получают с предприятий, направить на то, чтобы на этих предприятиях обновить оборудование, сделать производство более экологичным.
– Это невозможно, и это не задача муниципалитета. Муниципалитету не принадлежит БАЗАН, и мы не сможем его купить, у нас таких денег нет. Обновление оборудования на химпредприятиях не может происходить за счет муниципального бюджета. Это могут быть либо деньги из госбюджета, либо деньги самого завода.

– То есть город ничего не может сделать с химпредприятиями в Хайфском заливе?
— Буквально на днях появилась очень хорошая новость. По инициативе Министерства экономики, крупнейшая международная консалтинговая компания MacKinsey провела исследование состояния нефтехимического комплекса в Хайфе. И их заключение было таким: нефтехимические предприятия можно закрыть в течение 7 лет. Израильская экономика никак от этого не пострадает, большую часть материалов, которые производятся на этих заводах, можно импортировать, а деньги, которые будут выручены, если эту территорию превратить в большой бизнес- и жилой центр, компенсируют убытки компаний и позволят выплатить выходное пособие.
Я борюсь с нефтехимическими предприятиями с 15 лет. Когда я стал адвокатом, в 2012 я убедил своего начальника дать мне 60 часов pro bono (оказание бесплатной помощм организациям или людям, которые не могут эту помощь оплатить – прим.автора), и эти 60 часов я посвящал работе с жителями маленьких городов и поселений, которые страдают от химпредприятий. Я был одним из авторов петиции от имени жителей против развития промзоны в Хайфском заливе. Тогда нам ответили, что Хайфа не выживет без заводов, что возможности закрыть предприятия нет, что пострадает экономика. И вот – шесть лет спустя – выясняется, что если есть желание, за семь лет их можно отсюда убрать. Но есть одна проблема.

– Сотрудники завода, которые окажутся на улице.
– Именно. Базан это около 6 тысяч рабочих мест. Сейчас в Израиле большинству из них некуда идти, потому что они узкие специалисты. И если вместо заводов мы построим там квартиры, единственное, что мы сможем этим людям предложить, это мыть эти квартиры. И выходного пособия, каким бы хорошим оно ни было, недостаточно. Человек должен работать. И здесь я настаиваю на том, что на семь лет, которые нужны на то, чтобы убрать отсюда химзаводы, у нас есть еще одна важнейшая цель. Создать для сотрудников этих предприятий достаточное количество рабочих мест с достойной зарплатой. И тогда мы добьемся не только решения экологической проблемы, но и социальной справедливости.

3. Экономика. «Я не могу привести сюда очередной Intel. Но я знаю, как создать бизнес-среду для развития малого бизнеса»

– В Хайфе и сейчас плохо с рабочими местами. Молодежь уезжает не только из-за низкого уровня образования.
— Да, Хайфа оказалась в глубокой экономической яме. Малый бизнес не выживает, крупные компании все в Тель-Авиве. И сейчас существует в сущности два варианта создания рабочих мест: привести сюда еще один условный Google или Intel или построить новый торговый центр. Но открытие здесь еще одного филиала международной корпорации не решает проблему. Решение проблемы – это открытие 1000 новых предприятий.

Я наблюдаю, как решают эту проблему сейчас в других городах страны – Иерусалиме, Тель-Авиве, Кфар-Сабе, Раанане, Беэр-Шеве. В каждом городе создается управление бизнесом, который задается правильными вопросами и находит правильные решения. Я считаю, что главный вопрос в Хайфе это какие бизнесы нужны городу и почему такая низкая покупательская активность. Здесь вопрос о создании в городе такой деловой экосистемы, чтобы каждый хайфский потребитель (обычный житель или бизнес) хотел бы покупать в Хайфе, потому что это хорошо и качественно. Я думаю, чтобы найти решение, первым делом мы должны понять, какие сегодня проблемы у бизнеса в Хайфе. Мы знаем, что это налоги, низкая потребительская активность, мы знаем, что у бизнеса больше возможностей в центре страны. И еще мы знаем, что здесь работать гораздо дешевле, и что в Хайфе масса прекрасных квалифицированных работников, и у нас огромное количество районов, идеально подходящих для малого бизнеса, – Адар, Неве Шеанан, Нижний город, Кирьят Элиезер, Кирьят Хаим. Но их там нет.

— И как создание в муниципалитете управления бизнесом изменит ситуацию?
– Управление бизнесом при муниципалитете – лишь нюанс. Работать нужно в трех направлениях. Во-первых, создать бизнес-сообщества. Тель-Авив инвестирует в это миллионы. А это город, в котором нет проблем с бизнес-средой. Второе – инвестиции. Чтобы открыть бизнес, нужны деньги. Зачастую этих денег в Хайфе нет. И инвестиции должны быть не только в стартапах, которые приносят инвесторам состояние. Бывают малые инвестиции, социальные инвестиции, инвестиции от города. И должна быть экосистема, в которой процент на кредиты для бизнеса должен быть снижен. И третье – мы не можем умолять покупателей. Не можем их заставить прийти и купить именно в Хайфе. Мы должны сделать Хайфу привлекательной для выпускников хайфских вузов. Они должны хотеть здесь остаться, создать семьи, растить детей. И для пенсионеров тоже. Потому что и они как потребители покидают Хайфу. И это мой ответ тем, кто обещает за пять лет создать 30 тысяч рабочих мест, открыть 5 тысяч бизнесов. Нет, так это не работает. Это случится только если будет создана бизнес-среда, удастся убедить покупателей, что в Хайфе хорошо жить, работать и приобретать, а муниципальные власти приведут в город инвестиции, только тогда наш город выберется из экономической ямы.

Команда. «Не буду скромничать – у меня самая молодая и плюралистичная команда на этих выборах».

– В том, что вы говорите, и в том, что написано в вашей программе, заложены кардинальные преобразования в городе. Но в одиночку это сделать невозможно. Нужны профессионалы в каждой области. У вас есть для этого команда?

– Я сейчас скажу нескромно, но у меня самая молодая и демократичная команда в Хайфе. Это очень молодые, профессиональные люди самых разных взглядов. И каждый из них, помимо основной профессиональной деятельности, занимается социальными проблемами.

Номер 2 в моем списке – Шани Алони, молодая мать, руководитель центра помощи жертвам сексуального насилия (Хайфа и Север). Она займется проблемами женщин в городе, проблемами малого бизнеса, потому что зачастую эти бизнесы принадлежат женщинам, и женщины сталкиваются с дискриминацией повсеместно.

Номер 3 в моем списке – Адам Уга, представитель района Кабабир, будущий адвокат, очень серьезно занимающийся проблемой взаимоотношений ахмадитов и евреев в Хайфе. Ахмадиты живут в Хайфе с 1850 года. Люди приезжают со всех концов мира и страны, чтобы увидеть, как живут ахмадиты в Хайфе. И я очень горжусь тем, что ахмадиты чувствуют себя в Хайфе комфортно и что их лидер – один из членов моего списка.

Четвертым номером в моем списке идет Авишай Кфир – он 8 лет руководил Синематекой Хайфы, сейчас вышел на пенсию, он, конечно, займется преобразованиями в сфере культуры, продвижением идеи создания культурных мероприятий для каждого сообщества, которых в Хайфе множество. Это очень важно – всматриваться в то, какие мы разные. Это большой плюс Хайфы, а не угроза, как предпочитают думать и подавать некоторые.

Пятый человек в моем списке – Эла Александри, в прошлом руководитель организации по защите окружающей среды в Хайфе, сейчас возглавляет подразделение Хайфского университета, занимающееся обучением создания социальных и бизнес-сообществ.

На шестом месте в моем списке хай-тэк разработчик, инженер Илья Рябинин, житель очень важного для Хайфы района — Рамат Бегин, эдакий эпицентр городских проблем. От образования до противоречий между религиозным и светским населением. Я считаю важным поддерживать национальные традиции, я сам из семьи, где традиции чтили. Но при этом нужно соблюдать баланс, сделать так, чтобы город оставался комфортным для всех слоев населения, чтоб не было давления со стороны религиозного сообщества. После выборов Илья будет отвечать за создание в Хайфе экосистемы для бизнеса и стартапов, мы с вами с этого начали – это, я считаю, важнейшая задача для спасения города.

И еще в нашем списке есть молодые представители Адара. Потому что я считаю, что решить проблемы Адара значит решить проблемы Хайфы. Есть представители Ромемы. Есть молодые ученые, которые занимаются муниципальными проблемами. Я действительно горжусь этим списком.

– Вы планируете баллотироваться на пост мэра Хайфы на следующих выборах?
– Поговорим через пять лет.

Интервью публикуется на правах рекламы.

Буквы списка под руководством Боаза Гура на муниципальных выборах в Хайфе — מק.