Я молюсь о том, что их 64

64 или 400? Сколько их, погибших в Кемерово? Эта страшная арифметика сегодня сводит с ума не только меня.

Журналист должен, обязан полагаться только на проверенные данные. Официальные. Данные МЧС. Но игнорировать то, о чем кричат люди, не замечать подсчетов – сколько было продано билетов, не слышать переговоров спасателей, слитых в сеть, невозможно. Да, конечно, это может оказаться фейком. Записи сфальсифицированными или данные неточными, страшное число тел — первой эмоциональной реакцией. Но невозможно не заметить, что официальным данным люди НЕ ВЕРЯТ. И для этого есть основания. Единожды солгав, глупо рассчитывать на доверие. А власть врала не единожды. Вот скажите мне, сколько человек погибло на Дубровке? 130, как гласят официальные данные, или 174, согласно подсчетам общественной организации Норд Ост, которая опиралась на информацию родственников погибших? До самого штурма школы в Беслане пресса сообщала о 350, если мне память не изменяет, заложниках. Я сама и сообщала. Потому что такую цифру давало МЧС. А в школе на мушке у террористов было 1128 человек. И об этом невозможно было не знать сразу — достаточно было проверить списки учеников и преподавателей, опросить не отходящих от школы ни на шаг родных. Поэтому-то веры им нет и сейчас. Поэтому и разрывает нам душу вопрос: сколько их там, в «Зимней вишне», сгорело и задохнулось? Делу помог бы полный и окончательный список имен. Но где он? Где точное число погибших детей? За двое суток ведь уже можно было его составить.
Зачем власти врать, на каком уровне могло быть принято такое решение? Да хотя бы на местном. Ведь 400 жертв — это уже Беслан, это уже в два с лишним раза больше, чем Хатынь, только без террористов и фашистов. И чем длиннее скорбный список, тем сильнее сжимаются мышцы сфинктера у местного царька. Ведь всем понятно, что из этой трагедии торчат уши Амана. Тулеев управляет регионом четверть века и именно он несет ответственность за состояние торговых центров и работу спасателей. А 400 жертв — это, по логике вещей, отставка. В «Хромой лошади» в 2009 погибли 156 посетителей, после чего правительство Пермского края сложило с себя полномочия. Так что мотив для того, чтобы замалчивать масштабы трагедии, у них, безусловно, есть. И мотив этот — сохранение себя, драгоценных, во власти.
Я много лет работаю журналистом в Израиле. Здесь тоже из-за непростой специфики региона бывают трагедии. Теракты, войны. В них гибнут люди. Но я не помню, чтобы хотя бы раз общество сомневалось в правдивости официальных данных. Хотя здесь есть военная цензура, которая может наложить запрет на публикацию точных цифр потерь и имен погибших. Но запрет этот всегда временный, и цель у него, как правило, одна — этическая. Близкие должны узнать страшную весть первыми, узнать от живых людей, а не от ведущего новостей. Потом все запреты снимаются и все, даже самые страшные, цифры становятся известны. Потому что это право общества — знать. И обязанность власти — дать эту информацию.
А слухи появляются там, где нет веры, где нет открытости. Где есть подписки о неразглашении. И знаете, о чем я сегодня молюсь? О том, чтобы то, что говорит российская власть, оказалось правдой. Чтобы все-таки их было 64.