100 ликов Иерусалима

Это другой город.
Каким бы вы его ни представляли. Сколько бы про него ни читали. Сколько бы раз в него ни приезжали.
Он необъяснимо и просто другой.
Он может, если захочет, притвориться нормальным городом с набором туристических достопримечательностей. Чинно вывалит их на прилавок, разложит рядком, надпишет ценники на всевозможных языках и на любой вкус.

 

История...
История…
Археология...
Археология…
Святые места...
Святые места…
Архитектура...
Архитектура…
Восточная экзотика на любителя...
Восточная экзотика на любителя…
Если город будет в настроении, то мило подставит вам это все, как разнежившийся кот - бочок, другой, шейку, ушко. Гладьте! Услужливо и привычно подсунет выигрышный ракурс. Глядите!
Если город будет в настроении, то мило подставит вам это все, как разнежившийся кот — бочок, другой, шейку, ушко. Гладьте!
Услужливо и привычно подсунет выигрышный ракурс. Глядите!
Но не верьте ему, ни на секунду не верьте! Этот город - великий обманщик и мистификатор. Дома, комнаты, купола, крепости, улицы, даже горы в нём, как на карнавале, примеряют чужие имена, одежды и истории, и невозмутимо, без улыбки, остаются в них на тысячелетия. Город, как опытный шулер, тасует колоду достопримечательностей, настоящих и мнимых вперемежку. При этом непринуждённо выдаёт вам всякую мелочь за козыри, а тузы прячет в рукав, в пыльные закоулки, под слой мусора. Канделябром по морде за такие шутки, говорите вы? Нету канделябра. Был, точно знаю, был - исчез пару тысяч лет назад, только его тень запечатлелась на арке в другом Вечном Городе. Есть ещё один канделябр, но - поддельный. Так что, смиритесь и - "оцените красоту игры"(с).
Но не верьте ему, ни на секунду не верьте! Этот город — великий обманщик и мистификатор.
Дома, комнаты, купола, крепости, улицы, даже горы в нём, как на карнавале, примеряют чужие имена, одежды и истории, и невозмутимо, без улыбки, остаются в них на тысячелетия. Город, как опытный шулер, тасует колоду достопримечательностей, настоящих и мнимых вперемежку. При этом непринуждённо выдаёт вам всякую мелочь за козыри, а тузы прячет в рукав, в пыльные закоулки, под слой мусора.
Канделябром по морде за такие шутки, говорите вы? Нету канделябра. Был, точно знаю, был — исчез пару тысяч лет назад, только его тень запечатлелась на арке в другом Вечном Городе. Есть ещё один канделябр, но — поддельный.
Так что, смиритесь и — «оцените красоту игры»(с).
Этот город не похож ни на какой другой город в мире. И сам на себя он тоже не похож, потому что меняется ежемоментно и непредсказуемо.
Этот город не похож ни на какой другой город в мире. И сам на себя он тоже не похож, потому что меняется ежемоментно и непредсказуемо.
Вы пытаетесь его понять. Снять, зафиксировать, наклеить в альбом.
Вы пытаетесь его понять. Снять, зафиксировать, наклеить в альбом.

15

А он в это время исподтишка занимается вами. Пускает в вас корни. Он делает это, и когда притворяется, что не замечает вас в толпе, и когда демонстративно хватает за рукав и тянет к прилавкам. Он классифицирует, добавляет вас в свою коллекцию трофеев, а главное - меняет, исподволь и незаметно. Меняясь сам - под вас. Под каждого из вас. Под каждого из нас. Под каждого из них - сколько бы их, прошедших, вошедших, ушедших - ни было за несколько тысячелетий его жизни. Он пробует нас на вкус, как леденцы, и тут же начинает обкатывать во рту. Мы таем, меняем цвет, форму, размер. Становимся другими - как и он, из-за нас.
А он в это время исподтишка занимается вами. Пускает в вас корни. Он делает это, и когда притворяется, что не замечает вас в толпе, и когда демонстративно хватает за рукав и тянет к прилавкам. Он классифицирует, добавляет вас в свою коллекцию трофеев, а главное — меняет, исподволь и незаметно. Меняясь сам — под вас.
Под каждого из вас.
Под каждого из нас.
Под каждого из них — сколько бы их, прошедших, вошедших, ушедших — ни было за несколько тысячелетий его жизни. Он пробует нас на вкус, как леденцы, и тут же начинает обкатывать во рту. Мы таем, меняем цвет, форму, размер. Становимся другими — как и он, из-за нас.
Хотите понять этот город? Попробуйте!
Хотите понять этот город? Попробуйте!
Но он все равно вас обманет.
Но он все равно вас обманет.

19

В Иерусалим можно приезжать по-разному. Вот так, например.
В Иерусалим можно приезжать по-разному.
Вот так, например.

Или так...
Или так…
Можно так.
Можно так.
Или, допустим, так.
Или, допустим, так.
Дело вкуса, в конце концов.
Дело вкуса, в конце концов. В любом случае Иерусалим вас примет.
На то время, что мы здесь, мы окажемся частицей, заключённой в некие рамки.
На то время, что мы здесь, мы окажемся частицей, заключённой в некие рамки.
Нас включат в паззл, хеппенинг, действо, называемое Иерусалим.
Нас включат в паззл, хеппенинг, действо, называемое Иерусалим.
У каждого своя роль.
У каждого своя роль.


28

30

31

32

33

34

35

36

37

Каждый из нас нужен этому городу. Но - только сегодня. Завтра приедут другие...
Каждый из нас нужен этому городу. Но — только сегодня.
Завтра приедут другие…

 

Каждый день в этот город приезжают десятки тысяч людей. Они захлёстывают его, как волны. Перетекают по переулкам; как рябь, толкутся на площадях. Плачут, смеются, молятся, едят, покупают. Потоки разбиваются о стены, снова наступают, чтобы схлынуть вечером, оставив белые, как брызги, метки записок и свечных огарков.
Каждый день в этот город приезжают десятки тысяч людей. Они захлёстывают его, как волны. Перетекают по переулкам; как рябь, толкутся на площадях. Плачут, смеются, молятся, едят, покупают. Потоки разбиваются о стены, снова наступают, чтобы схлынуть вечером, оставив белые, как брызги, метки записок и свечных огарков. Прилив, отлив…
41
А камешки, ракушки, водоросли остаются на месте. Только чуть сдвигаются вперёд-назад волнами. У них своя жизнь, которая полностью зависит от этих ежедневных потоков, и, в то же время, автономна.
42
Большая деревня…
43
…. с курятником
44
…на высоте третьего этажа.
45
С водоразборной колонкой. Точно такой же, как в детстве. С той лишь разницей, что стоит она на крыше храма.
46
Большая коммунальная квартира.
47
На жилплощади размером в один квадратный километр — несколько тысяч жильцов.
49
Каждый в своей квартире.
50
Задевая соседей локтями. Одалживая друг другу соль, подушки и кастрюли или подворовывая дверные коврики. За долгую историю этого города не раз будничное размеренное спокойствие сменялось такой же будничной и деловитой резней.
51
Особенно страшной именно потому, что немыслимые, нечеловеческие вещи творились хорошо знакомыми людьми. Которые вчера следили, чтобы ваши дети не свалились в колодец, делились рецептом пирога или просили прикурить. Эта фотография, по эйзенштейновскому принципу «монтажа аттракционов», в сочетании с предыдущей просто напрашивается на метафорическую интерпретацию:
52
Но это будет неправдой. У меня в детстве тоже была очень похожая игрушечная винтовка. Поэтому это просто уличная фотография, не претендующая на обобщение. Как и все последующие.

 

53

54

55

 

56

 

57

58
59

 

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

"Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен!"
«Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен!»
Да? Нет? Да нет... Проходите.
Да? Нет?
Да нет… Проходите.
Кто знает, куда приведёт этот проход..
Кто знает, куда приведёт этот проход..
А, может, в когда?
А, может, в когда?

91

 

Тени прошлого? Фантомы?
Тени прошлого? Фантомы?

94

Или просто разгулявшееся воображение?
Или просто разгулявшееся воображение?

 

96

97

98

Кто ты, встречный?
Кто ты, встречный?

Зоя Брук

По образованию биолог. Больше всего на свете люблю учиться, путешествовать и рассказывать. В какой-то момент поняла, что профессия гида идеально совмещает в себе все три любимых вида деятельности. Поэтому я гид по Израилю.